Мы продолжаем публикацию колонок от военных о том, как и какими средствами ведется современная война – и как это выглядит для людей, прямо сейчас работающих на фронте.
Наше подразделение работает на Покровском и Новопаловском направлениях. Здесь россияне не прекращают активные попытки залезть или залететь в наш достаточно глубокий тыл и перерезать логистику.
И на самом Покровском направлении, и на смежных направлениях у россиян большое скопление средств РЭБ, квалифицированных подразделений дронщиков армии РФ.
Но сейчас из-за погодных условий тактика немножко изменилась. Зима на войне – это всегда тяжело. Не только потому, что холодно. Сейчас самое сложное – подстроиться и выбрать правильную тактику работы под изменение погоды.
Россиянам дронами также достаточно трудно работать, потому что у нас здесь дожди и туманы. Поэтому они немного изменили тактику и сейчас гораздо больше работают именно пехотными подразделениями. Отследить движение, перемещение личного состава и даже техники в такую погоду является непростой задачей.
Оптоволокно остается одним из важнейших составляющих на поле боя. Даже в такую погоду, когда не только визуальная составляющая, но и связь проходит плохо, оптика решает все проблемы и позволяет достаточно точно поражать цели.
Но здесь надо понимать, что на каждое действие есть противодействие – чем активнее на том или ином участке применяется волокно, тем быстрее его порежут. Если оно очень эффективное, то этому должны противодействовать как с нашей, так и с их стороны.
"Линия дронов" против "Рубикона": как ВСУ противостоят российской "дроновой элите"
На нашем участке фронта килл-зона расширяется в сторону россиян. Качество дронов и их количество увеличивается, перемещение пехоты или техники достаточно затруднено. Буферная зона закрепляется, и каждый пытается найти все больше решений, чтобы все-таки добраться до пилотов и скоплений людей.
На самом деле найти пилота – достаточно трудная задача. Но это довольно интересная работа, похожая на такие шахматы, где вы играете друг с другом и побеждает тот, кто лучше угадал с таймингом, использовал больше информации, такой как радиоразведка, перехват, визуальное наблюдение за взлетными площадками.
В нашу сторону какого-то жесткого продвижения кил-зоны мы не фиксируем.
Дистанция, с которой работают пилоты, остается неизменной. То есть мы заезжаем на те же расстояния, с которых работали и раньше. Но, конечно, улучшаем некоторые технологии, изменяем подходы, чтобы самим работать глубже с того же расстояния.
В общем сегодня, по моим наблюдениям, количество интересных технологических средств, существующих у подразделений Сил обороны, превышает способность экипажей.
Рекрутинг – это большая проблема. Нам не хватает людей, которые смогут использовать весь наш технологический потенциал. Я сам – геймер и айтишник в прошлом. Мой боевой опыт показывает, что в некоторых подразделениях люди даже не каждый день берут в руки оружие или берут только на какие-то определенные выезды, чтобы защитить свой экипаж.
Но только если работа с технологическими средствами поставлена правильно. Это работа, с которой эти же геймеры-айтишники справятся лучше всего, потому что они не боятся технологий и легко с ними работают. Их КПД в разы выше, чем когда в экипаже оказывается человек, который мышку с клавиатурой в руках не держал, и ему надо объяснять, что такое беспилотник, какие системы есть на борту, как с ними дружить.
Элитная армия России. Как работает "Рубикон", благодаря которому россияне продвинулись в Покровске
Зона поражения сейчас достаточно большая – более 10 километров, но непосредственная зона поражения, где активно ведутся боевые действия – примерно 5-7 км. В зависимости от населенных пунктов, окружающей среды она смещается. Но в целом, на глубину в 15 км мы уже можем работать.
На Покровском направлении за эти годы россияне уже пробовали достаточно много видов тактик. Чего-то принципиально нового с начала осени я здесь не встречал. То есть, если это населенные пункты, то тактика плюс-минус похожа. Если это работа в посадках – знаешь, когда и под какие погодные условия будет продвижение, когда идет накопление, когда чувствуется подавление, какие средства работают и чего от этого ждать.
При такой погоде, после туманов, обычно идут очень тщательные зачистки дронами, потому что линия разграничения немного размывается. И надо снова установить четкую границу, привести разведку и поэтому очень много целей – это просто укрытия.
Из последних интересных целей была тяжелая техника на штурме. Она сейчас в килл-зоне на нашем направлении появляется все реже, она уже не является такой эффективной, как раньше. У них уже годами отработана тактика малых групп – зайти и закрепиться. А вот именно такие штурмы, когда под погоду пытаются залезть в глубину или в населенный пункт и закрепиться или разбежаться для того, чтобы их не нашли потом, – это уже не часто у нас бывает. Сейчас на нашем направлении вражеская пехота работает гораздо больше, чем техника.
Подготовка и оснащение россиян на нашем участке достаточно ситуативны. Есть основные силы врага, плюс-минус оснащенные стандартным вооружением и снаряжением. Есть более специализированные подразделения – маленькие группы, которым ставят конкретные задачи – зайти в тыл, пройти где-то глубже, провести разведку. Они упакованы гораздо лучше. Но в целом их не так много против основных сил.
Сам город Покровск не входит в зону нашей ответственности. Но в целом на направлении я не жду какой-то такой "решающей битвы" в ближайшее время. Сейчас враг выбрал более медленную стратегию здесь. И я надеюсь, что мы не будем повторять прошлые ошибки, даже если ситуация будет развиваться не в нашу сторону. Главное – сохранить жизни людей и занять более выгодную позицию, чем снова устраивать вот эти "решающие битвы" за город.
Источник: ЛИГАБизнесИнформ
|
