ПАРИЖ – Непрекращающиеся нападки президента США Дональда Трампа на председателя Федеральной резервной системы Джерома Пауэлла в сочетании с его дестабилизирующей внешней политикой – в частности, захватом президента Венесуэлы Николаса Мадуро и последующими угрозами разбомбить Иран и вторгнуться в Гренландию – поставили под сомнение весь послевоенный международный порядок, включая доминирование доллара. Никогда еще не было более подходящего момента для размышлений о механизмах, которые поддерживали относительную стабильность международной валютной системы на протяжении последнего полувека.
Эта стабильность сохранялась вопреки фундаментальной асимметрии, присущей роли доллара как мировой резервной валюты: чтобы обеспечивать мир долларовой ликвидностью, Соединенные Штаты должны иметь дефицит счета текущих операций, покупая за рубежом больше, чем продавая. В то же время они выпускают долговые обязательства, которые иностранные правительства и инвесторы готовы использовать в качестве резервного актива.
В результате стоимость заимствований для США оставалась неизменно низкой, что позволяло федеральному правительству расширять свое фискальное пространство за счет иностранных сбережений. Именно это имел в виду тогдашний министр финансов Франции Валери Жискар д’Эстен, когда в 1960-х годах произнес свою знаменитую жалобу на "непомерную привилегию" доллара.
Он не ошибался. Как заметил бывший глава Народного банка Китая Чжоу Сяочуань после финансового кризиса 2008 года, глобальная валютная стабильность зависит от валюты, выпускаемой суверенным государством, чья политика в конечном итоге диктуется внутренними приоритетами. Побочные эффекты политики Трампа "Америка прежде всего" наглядно иллюстрируют, что происходит, когда эти приоритеты расходятся с интересами остального мира.
Мир в 2026 году: Тарифные войны Трампа как катализатор постепенной дедолларизации
В 2009 году Чжоу предложил изучить возможность создания глобальной валюты, отвязанной от внутренних проблем любого отдельного эмитента. Одновременно с этим он начал содействовать интернационализации юаня (жэньминьби). До этого момента Китай – крупнейший в мире экспортер – почти полностью полагался на доллар при выставлении счетов и проведении расчетов во внешней торговле. Эта зависимость привела к масштабному накоплению долларовых резервов, объем которых достиг пика в $3,8 трлн в 2014 году.
Снижение зависимости от доллара и диверсификация резервных активов имели смысл для Китая тогда и актуальны до сих пор. Являясь крупной экспортоориентированной экономикой, Китай берет на себя постоянные риски, фактически отдавая свою платежную систему и сбережения на аутсорсинг США. Это помогает объяснить, почему объем китайских вложений в государственный долг США сократился примерно до $700 млрд по сравнению с примерно $1,3 трлн в 2015 году.
Обеспокоенность глобальными дисбалансами – которая снова вошла в повестку дня G7 под председательством Франции – далеко не нова. Эти вопросы занимали центральное место в дискуссиях G20 в начале 2010-х годов, когда китайские политики рассматривали более сбалансированную международную валютную систему как такую, которая будет более равномерно распределять бремя корректировки, уменьшит зависимость Китая от доллара и предложит больший выбор в платежах и инвестициях, тем самым повышая стабильность.
Обоснование было простым: такая системно значимая экономика, как Китай, должна иметь подлинно международную валюту.
Мир в 2026 году: Япония перехватывает у США штурвал для сдерживания Китая
Важно отметить, что это видение опиралось на послекризисное сотрудничество в рамках G20. Его поддерживали многосторонние финансовые институты, в частности Международный валютный фонд, который поощрял интернационализацию юаня как способ более полной интеграции Китая в глобальную экономику.
Включение юаня в корзину валют, составляющих специальные права заимствования (резервный актив МВФ), в 2016 году рассматривалось как шаг к мультивалютной монетарной системе. Во время председательства Китая в G20 в 2016 году такой переход широко считался выгодным не только для Китая, но и для глобальной стабильности.
Однако в течение следующего десятилетия этот консенсус в значительной степени распался на фоне растущей геополитической напряженности. Преобладающее мнение, отраженное в последнем Женевском докладе Центра исследований экономической политики (CEPR), заключается в том, что мультивалютная система в таких условиях может усилить фрагментацию и усугубить системные риски. Без надежных механизмов координации валютная конкуренция может оказаться дестабилизирующей.
Но сильная зависимость от доллара несет в себе собственные риски, особенно учитывая непредсказуемую и зачастую транзакционную политику Трампа. Поскольку мировая финансовая стабильность фактически оказалась в заложниках у внутренней политики США, Китай развивает международную валюту, соразмерную его растущему экономическому влиянию.
Аргументы в пользу международной валютной системы, которая не зависела бы от одной доминирующей валюты, сегодня столь же убедительны, как и 10 лет назад. Путь вперед лежит через тщательно скоординированный переход к такой системе.
Но без политического сотрудничества, скрепляющего ее, велика вероятность нестабильности и дальнейшей фрагментации.
Мир в 2026 году: Дональд Трамп и конец американской гегемонии
Безусловно, как нынешний председатель G20 и основной акционер МВФ и Всемирного банка, США должны продолжать играть лидирующую роль. Но при Трампе G20 рискует превратиться в форум для транзакционной политики и разногласий, а не многостороннего сотрудничества, что сделает ее неспособной управлять глобальными кризисами, не говоря уже об их предотвращении. Такой исход ознаменовал бы конец международного экономического порядка, основанного на правилах, в том виде, в котором мы его знаем.
Хотя США сохраняют колоссальное влияние на международные финансы, сама эта концентрация власти является уязвимостью, так как глобальная стабильность зависит от одного игрока, устанавливающего и поддерживающего правила. Учитывая растущую готовность администрации Трампа игнорировать эти правила всякий раз, когда они ограничивают ее сиюминутные интересы, на такое положение дел больше нельзя полагаться.
Тем не менее надежные альтернативы пока не появились. В отсутствие изменений в американской политике или появления жизнеспособной формы многостороннего сотрудничества, способной функционировать без участия США, мировая экономика будет по-прежнему страдать от неопределенности и нестабильности.
Колонка Is There Life After the Dollar? предоставлена проектом Project Syndicate для публикации в рамках партнерского соглашения с LIGА.net
Copyright: Project Syndicate, 2026
Источник: ЛИГАБизнесИнформ
|
