Спустя неделю после начала крупнейшей за последние два десятилетия военной операции США президент Дональд Трамп так и не объяснил, почему он решил начать войну с Ираном. Вместо этого он, похоже, перебирает различные варианты обоснований, иногда меняя аргументацию в течение нескольких дней в надежде, что какой-то из доводов найдет отклик у американского народа.
Американцам – особенно военным и налогоплательщикам – стоило бы предложить убедительные причины для войны еще до начала конфликта, а не просто предлагать им пачку оправданий постфактум. Решение Трампа сначала развязать войну, а потом пытаться ее объяснить, может привести к неблагоприятным последствиям для национальных интересов США.
И хотя некоторые из его военных целей похвальны, я все-таки готовлюсь к худшему. На сегодняшний день издержки этой войны перевешивают ее выгоды.
Война в интересах "олигархического коридора": почему США бьют по Ирану, но не трогают Россию
Изменчивые цели войны
Первоначально объясняя причины полномасштабного нападения на Иран (в видео, опубликованном в Truth Social, а не в обращении из Овального кабинета, как принято), президент Трамп призывал Иран к революции. Он явно надеялся, что совместная американо-израильская операция по "обезглавливанию" иранской теократии – включая ликвидацию верховного лидера Али Хаменеи и ряда других высокопоставленных чинов – создаст благоприятные условия для смены режима. Трамп призвал иранский народ захватить власть.
"Когда мы закончим, возьмите управление государством в свои руки. Оно будет вашим. Вероятно, это ваш единственный шанс на несколько поколений вперед", – заявил он.
Верховный лидер Ирана был тираном, убившим десятки тысяч собственных граждан и поддерживавшим террористов, которые лишали жизни многих израильтян и американцев. Помощь народу Ирана в обретении свободы – благая цель. Это пошло бы на пользу не только иранцам, но и укрепило бы безопасность США. Демократический Иран не стал бы поддерживать террористов, убивать своих граждан или стремиться к ядерному оружию. Конец диктатуры редко плавно переходит в демократию, но иногда репрессивные режимы действительно рушатся.
Однако администрация очень быстро отступила от этой амбициозной цели. "Министр войны" Пит Хегсет (переименование Министерства обороны теперь выглядит не просто символическим жестом) недвусмысленно заявил, что война "не преследует цель смены режима". Пресс-секретарь Белого дома Каролин Ливитт исключила пункт о смене режима при перечислении военных целей администрации. А когда Трампа спросили, может ли наследный принц Ирана Реза Пехлеви сыграть роль в переходном правительстве, президент фактически "сдал" его – так же, как он поступил с венесуэльским оппозиционным лидером Марией Кориной Мачадо, – предположив, что более уместным был бы лидер изнутри страны.
Миссия (не)выполнена: Трамп готовит почву для объявления победы без смены режима в Иране
К концу недели Трамп уже не высказывался в поддержку десятков тысяч мирных протестующих, которых теократы убили в начале этого года. Он даже намекнул на готовность к диалогу с автократами, остающимися у власти, заявив репортеру Atlantic Майклу Шереру: "Они хотят говорить, и я согласился, так что я буду с ними говорить".
Но о чем говорить? Хотя цели до сих пор четко не определены, Трамп и другие намекали на желание обсудить ядерную сделку с нынешним руководством Ирана.
Окончательное прекращение ядерной программы Ирана – цель, безусловно, звучавшая на прошлой неделе. Трамп и его помощники твердят, что "Иран не может обладать ядерным оружием", но это было целью каждого американского президента – демократа или республиканца – с момента захвата власти муллами сорок лет назад. Здесь нет ничего нового. Дискуссия всегда шла о том, как достичь этой цели и удержать результат.
Президент Барак Обама задействовал экономическую мощь – при поддержке всего Совбеза ООН, включая Китай и Россию, – чтобы заставить правящих мулл в Тегеране подписать сделку. Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) заблокировал возможности Ирана по производству оружейного урана и плутония в обмен на снятие санкцій. Это работало. Пока СВПД действовал, не было убедительных доказательств того, что Иран разрабатывает ядерную бомбу.
Однако в 2018 году Трамп вышел из СВПД, хвастаясь, что сможет добиться "лучшей сделки". Ожидаемо, вскоре после этого Иран начал постепенно обогащать уран до более высоких уровней, сокращая время, необходимое для создания бомбы. В итоге вместо дипломатии Трамп и Израиль решили в июне 2025 года разбомбить ядерные объекты Ирана. По окончании той 12-дневной войны Белый дом выпустил заявление под заголовком: "Ядерные объекты Ирана стерты с лица земли – любые иные предположения являются фейковыми новостями".
Прошло несколько месяцев, и Трамп со своей командой заявляют, что повторная бомбардировка тех же объектов – единственный способ не дать Ирану получить ядерное оружие. Значит, либо летние бомбардировки не достигли целей (и Трамп тогда нас обманул), либо иранский режим проявил поразительную способность восстанавливать ядерную программу. В любом случае, предотвращение появления у Ирана ядерного оружия с помощью периодических бомбежек требует бессрочной военной кампании. Как часто нам придется бомбить в будущем? Хотелось бы надеяться, что не каждые девять месяцев. Но каждый год? И как мы узнаем, что миссия выполнена? Уничтожили ли бомбардировки прошлой недели запасы обогащенного урана? И как мы можем доверять администрации Трампа в этом вопросе, учитывая, что они не смогли честно отчитаться о результатах прошлого июня?
Америка Трампа против Ирана Хаменеи: ответственность демократий в борьбе с тираниями
Возможно, как намекнул Трамп, он использует военную силу лишь для того, чтобы принудить теократов подписать новую сделку. Иными словами, цель этой войны – получить то, что Обама обеспечил без полномасштабных боевых действий. Разумеется, Трамп заявит, что его сделка будет лучше. СВПД имел свои недостатки, но новый договор Трампа должен быть просто невероятным, учитывая количество жизней и средств, уже потраченных на попытку его достичь.
Еще одна озвученная цель – ликвидация арсенала баллистических ракет Ирана, то есть обычное разоружение. Сегодня иранские ракеты не угрожают территории США – эта угроза возникнет минимум через десятилетие. Но они угрожают Израилю, и после атак США и Израиля в июне прошлого года Тегеран предсказуемо нарастил производство ракет. Мы атаковали – они вложились в оборону. Аналогичного паттерна стоит ждать после каждой войны.
Ослабление обычных вооружений Ирана отвечает интересам США и Израиля. Чем меньше ракет, пусковых установок и дронов у автократического Ирана, тем лучше. Но какой процент оружия нужно уничтожить для победы? 70%? 90%? И что помешает выжившему режиму возобновить производство после войны? Почему администрация Трампа решила, что сдерживание больше не работает? До войны оно вполне справлялось: сочетание гарантированного уничтожения в случае атаки и мощной ПРО. Опять же, неужели нам теперь придется находиться в состоянии перманентной войны с Ираном, нанося удары каждые год-два, чтобы просто "подстригать" их арсенал? Это и есть определение "вечной войны".
Прекращение финансирования терроризма – еще одно оправдание. Лишить поддержки ХАМАС, Хезболлу и хуситов – достойная цель. Но разве после 7 октября 2023 года Израиль не преуспел в резком ослаблении этих групп? Почему новая война понадобилась именно сейчас? Более того, если мы хотели перекрыть Ирану финансовый кислород, разве нельзя было ввести всеобъемлющие санкции против их экспорта энергоносителей без войны? Режим сообщил, что за иранский календарный год, закончившийся в марте 2025 года, они заработали $65,8 млрд. По оценке ОПЕК, заработок на 2024 год составил $46,8 млрд. Эти данные показывают, что более эффективные санкции могли бы сократить доходы режима, направляемые террористам, без всяких бомб. И, как и в случае с другими целями, как мы поймем, что миссия выполнена? Бомбы же не останавливают банковские переводы навсегда.
Еще один аргумент администрации: Иран воюет с нами с 1979 года и пора ответить. В качестве доказательств приводят захват заложников в 1979-м и гибель морпехов в 1983-м. То, что лидеры Ирана убивали и похищали американцев, – трагический факт. Но почему Трамп решил мстить за эти преступления именно сейчас? Почему он не говорил об атаках 1983 года в свой первый срок или во время второй предвыборной кампании? Почему он не объяснил американскому народу необходимость отреагировать, наконец, на лозунги "Смерть Америке", провозглашаемые иранским режимом, прежде чем начинать войну? Трагедии десятилетней давности не являются "непосредственной угрозой" сегодня. Война должна всегда оставаться последним средством, когда все остальные инструменты исчерпаны.
Искусство ядерной несовместимости: причиной войны стал крах переговоров США и Ирана
На прошлой неделе госсекретарь Марко Рубио выдвинул еще одну причину: "Израиль заставил нас это сделать". Он объяснил, что Израиль планировал атаку, которая спровоцировала бы ответ Ирана по американским войскам в регионе. И якобы Трамп решил нанести упреждающий удар вместе с Израилем, чтобы смягчить этот ответ. Конечно, был и другой вариант – убедить Израиль не атаковать! Американские президенты – и республиканцы, и демократы – делали это десятилетиями. Но креативный довод Рубио вызвал такую отдачу, что Трамп опроверг своего госсекретаря, заявив, что это Израиль следует за Соединенными Штатами.
Вы еще следите за этой чехардой аргументов? Дальше будет еще сложнее. Начав неделю с отказа от амбициозной идеи смены режима, к концу недели Трамп, похоже, снова сменил курс, заявив, что целью войны должна быть "безоговорочная капитуляция". Он также добавил, что должен участвовать в выборе следующего лидера Ирана, и что границы Ирана после войны уже не будут прежними. Так мы снова вернулись к смене режима? Территориальному распаду? Я в замешательстве.
Цена войны
Если бы Трамп мог экспериментировать с этими целями бесплатно, было бы не так важно, какую из них он преследует на самом деле. Но это не так. Это большая и дорогая война.
Уже трагично погибли семеро американских солдат. Трамп предупредил, что до конца войны жертв будет больше; вероятно, он прав. Администрация даже намекнула на возможность операции спецназа по захвату иранских запасов высокообогащенного урана, спрятанных близ древнего Исфахана. Отправка солдат на такое рискованное задание чревата новыми потерями.
Гибнут и мирные жители. Самый трагичный случай – гибель 175 школьников, их учителей и персонала при бомбардировке школы. Точные данные о погибших и раненых получить трудно, но счет уже идет на тысячи. И эти цифры будут расти.
Кроме того, война Трампа обходится дорого. По консервативным оценкам – около $1 млрд в день. Эти средства не тратятся на те цели, которых хотели избиратели. Недовольство инфляцией было главной причиной переизбрания Трампа в 2024 году, но эта война уже подстегнула цены на бензин. Будучи кандидатом, Трамп не обещал воевать с Ираном – напротив, он обещал избегать "вечных войн" своих предшественников. В своей Стратегії национальной безопасности он настаивал, что США должны сосредоточиться на Западном полушарии. Иран в него не входит.
Пора принять реальность будущих войн: мир определяется с новой архитектурой безопасности
В целом война Трампа в Ираке вновь переключает внимание американских военных на Ближний Восток – после того, как и Обама, и Трамп в свой первый срок, и Байден пытались переориентировать наши вооруженные силы на Восточную Азию. Успешное применение американских вооруженных сил в Иране может послужить сдерживающим фактором для китайских лидеров. Наши солдаты не принимали решения о начале войны, но, получив приказ, они действуют очень успешно. Эта демонстрация американской военной мощи должна напугать будущих потенциальных врагов.
В то же время, вооруженные силы США выйдут из этой войны, когда бы она ни закончилась, с истощенными запасами, на восстановление которых могут уйти годы. Хотя бы поэтому наша способность сдерживать потенциальное вторжение КНР на Тайвань сегодня значительно ниже, чем неделю назад. Мы можем восстановить ее, но это займет время. И это также будет дорого.
Кроме того, война Трампа также усугубила поляризацию в американском обществе – в то время, когда оно и без того глубоко поляризовано. Голосование в Конгрессе на прошлой неделе показало раскол по партийным линиям: республиканцы поддерживают войну Трампа, а демократы – нет (сравните это с войной в Ираке, когда 77 из 100 сенаторов проголосовали за вмешательство). Обычно американцы сплачиваются вокруг флага во время войны. В 2003 году подавляющее большинство американцев поддержали Буша. Трамп же начал свою войну, когда большинство американцев были против нее. Это нечто новое. И этот процент, вероятно, будет расти со временем, если судить по тенденциям поддержки предыдущих американских войн.
Развязанная Трампом война против Ирана также обостряет отношения с союзниками и партнерами. Когда президент Буш начал войну против Ирака в 2003 году, он сделал это при поддержке четырех десятков стран. Трамп же начал свою войну всего с одним партнером – Израилем. Европейские союзники отчаянно пытаются избежать прямого вмешательства в войну и при этом не обидеть Трампа. Азиатские союзники, особенно Южная Корея, очень обеспокоены перебоями в поставках нефти. Мировые цены на нефть стремительно растут, а запасы во многих странах истощаются, что делает войну Трампа крайне непопулярной среди стран, зависящих от ближневосточной нефти и газа. Трагично, что от стремительного роста цен на ископаемое топливо больше всего выигрывает путинская Россия.
Ещё одним последствием этой войны является ущерб для глобальной репутации Америки. Трампу и его сторонникам, похоже, совершенно всё равно, как нас воспринимают в Африке, Азии или Латинской Америке. Но для тех стран, которые ранее пережили колониализм или интервенцию со стороны великих держав, эта американская война выглядит имперской и не ограниченной международным правом, нормами или правилами. Американские сторонники войны Трампа, похоже, забыли о репутационном ущербе, который наша страна понесла после войны в Ираке. Трамп даже не попытался представить свои аргументы в пользу войны с Ираном Совету Безопасности ООН, в отличие от Обамы, который сделал это перед применением силы в Ливии в 2011 году, Джорджа Буша-младшего перед вторжением в Ирак в 2003 году (хотя ему и не удалось получить одобрение), или Джорджа Буша-старшего перед началом войны в Ираке в 1991 году. Американцы могут думать, что ООН больше не имеет значения. Но миллиарды людей во всём мире с нами не согласны.
Прощай, ядерное сдерживание: почему 2026 год будет самым опасным за последние 40 лет
Как это закончится
То, что Трамп смог втянуть Соединенные Штаты в войну, которую мало кто из американцев хотел, о которой он ни разу не упомянул в ходе предвыборной кампании и которая не получила ни разрешения Конгресса, ни одобрения ООН или НАТО, является отражением сегодняшней политической ситуации. Избиратели смогут привлечь Трампа к ответственности только постфактум. Должно было быть наоборот. Но этого не произошло, потому что Трамп не знал, как объяснить эту войну американскому народу. Прошла неделя с начала конфликта, а он до сих пор испытывает трудности с этим.
Эта война закончится не тогда, когда в Иране сменится режим, когда иранская ядерная программа будет окончательно ликвидирована, когда будет уничтоже определенный процент иранского оружия или когда будет прекращена финансовая поддержка Ираном терроризма. Эта война закончится, когда Трамп решит ее закончить, независимо от фактического прогресса в достижении этих многочисленных целей. Он закончит войну, когда ему этого захочется, точно так же, как он объяснил, что начал ее, основываясь на интуиции. Тогда он, конечно же, объявит о победе.
А затем американскому народу – сначала на промежуточных выборах в ноябре 2026 года, а затем на президентских выборах в ноябре 2028 года – придётся решить, оправдали ли себя издержки. Это будет непростой задачей, если к тому времени реальные цели войны не будут сформулированы.
Колонка опубликована на Substack
Источник: ЛИГАБизнесИнформ
|
